Столицы – это очаги европеизма, их цены ориентируются на иностранцев и магнатов, политиков, разоривших страну. Кто-то сразу завладел промышленностью, кто-то поставлял сюда конфискат, суррогат и металлолом из развитых стран по высоким ценам. Одни устраивали аферы для населения или играли на падении рубля, топя экономику, другие банально воровали, банкротили и присваивали предприятия, месторождения, занимались бандитизмом. В общем, люди с деньгами приезжали в столицы и для них поднимали цены. И они сами поднимали цены.

Бизнесмены заключали контракты на продажу местной продукции и сырья по европейским ценам. И им выгодно держать нищими деревни и мелкие города, скупая дешевое сырье и продукцию и продавая их за границу. Представьте, что границы закрыты. Внутренний рынок выпускает собственные автомобили, свои дома, продукты и товары. По трудовым ценам. А все это, в основном ресурсы, перепродаются по мировым. Дешевая рабсила, дешевое сырье, большая прибыль, на которую ты будешь жить здесь в несколько раз лучше, чем за границей.

Но жадности нет предела, и капиталисты стали скупать промышленность, чтобы самим контролировать ресурсы в провинциях. Чем меньше отдадут рабочим, тем больше оставят себе, а цены на все поднимут под любым предлогом. Вот и выходит, что народ давят со всех сторон и выжимают последние соки.

Страны СНГ похожи на рабочие поселки. Отсюда выкапывают ресурсы и вывозят за границу, а взамен идут цифры и нули, за которые можно купить на Западе машину, телевизор или компьютер, сделанный из наших же ресурсов. Железо износится, устареет, его переплавят, а ресурсы-то все будут на Западе! Там ценится и ручной труд, и сами поделки, поэтому туда уходит в 2-3 раза больше ресурсов, чем возвращается в изделиях.

Людям как бы и выгодно иметь под боком развитое производство, цены на иностранную технику будут дешевле, работа будет хорошо оплачиваться, страна и дольщики будут получать прибыли. Как все прекрасно. И подумаешь, коммунисты за отечественное сельское хозяйство беспокоятся. К чему оно, правда? Надо нефть добывать, правда, несъедобную.