Революция принесла людям 8-ичасовой рабочий день, и в рабочее время было принято ходить по партийным ячейкам и заседаниям, явно теряя рабочий настрой и время. Зарплата росла медленно, а производительность упала на 50%, а то и больше. Никто не хотел работать за такие деньги, и в наше время предпочли бы распродать промышленность иностранцам, чтобы как-то выгрести из долгов. Но это было недопустимо.

Помощи от Запада ждать не приходилось, оставалась надежда на идею. Промышленность находилась в руках народа, кустарным производством не пренебрегали, и снижали цены даже в ущерб производству. Во время неурожая их продолжали снижать, чтобы после роста цен на хлеб сгладить их повышение.

Все понимали, что текстиль и металлоизделия просто необходимы для развития сельского хозяйства и промышленности, и пусть будет больше ржавого, чем меньше нового. Такое возможно лишь в социалистических странах, где люди контролируют промышленность и знают, что рост денег ничего не значит, если он не обеспечен продукцией. При капитализме без прибыли нет производства, и цены уходят в миллиарды, люди голодают.

У нас же цены падали, люди стали потреблять, промышленность заработала. В ход впервые пошло тяжелое машиностроение, авиа- и судостроение. Партия провела работу с населением и буквально за год вытянула производительность труда идеей, рационализацией и самоотверженным трудом: сверхурочные работы, изобретательство, попутная автоматизация, и самое главное, – преданность делу. Восстановились за 3 года.

Сегодня жалуются, что вот нэпманов разогнали, частную собственность запретили, какие гады. Но НЭП был переходным этапом, и что делать, если все усилия по снижению цен сводили к нулю спекулянты, бизнесмены, взвинчивая их в 1,5-2 раза? В районные и волостные аппараты просочились взяточники и грабители. Госстрой, Мосстрой был откровенно жульническим. Затраты на строительство домов и стратегических объектов не были расписаны, и на народном горе просто наживались.

С врагами народа боролись, но во времена Ленина невинно осужденных было не больше, чем сейчас. А впереди был тоталитаризм, раздавивший добрую идею и мораль.

Молодую Республику ожидали годы засухи, недорода падеж скота, экономическая блокада. Пережили все это, поставили на ноги топливную промышленность, заново организовали добычу полезных ископаемых, направляя их не за границу, а на внутренний рынок. Ориентировали промышленность на потребности. Ни одного лишнего цеха, ни одной лишней печи - ничего без оглядки на единый стратегический план.

Страна, живущая идеей, подчинялась разуму, но лишь только развивала его. К сожалению, отвергли и духовность в попытке избавиться от предрассудков, мистики и суеверий. Служба государству стала единственным смыслом жизни. Идея, народная воля и неотвратимость наказания победили коррупцию. Большинство граждан четко представляли, какой жизни хотят, четко понимали свои позиции в этом мире, но в агрессивном окружении идея стала агрессивной. А потом и вовсе устарела. Люди устали ждать чего-то.