Христианский рай тоже предназначался для мужчин. До 585 г. женщину считали падшим бездушным и неразумным существом, созданным в угоду Адаму. Эти же воззрения пришли в Коран, и женщина от рождения была обречена на бесправие. Ислам изначально был жестоким, сплачивая арабские племена, а жестокость – это очередная несправедливость, когда наносят ущерб больший, чем нанесли тебе.

В исламе судят и на земле, и на небе, а жестокий закон приписан справедливому богу, хотя в чистом виде нигде не используется. От рождения нам дается лишь разум, и с его помощью мы создали справедливые законы, науку, опровергающую мысли древних людей. Даже в неидеальном мире с суетой и проблемами, но с судьбой и божьим влиянием, у нас была бы единая религия без атеистов и божьих хулителей.

Можно долго искать в священных писаниях что-то полезное для наших дней, подбирая свой смысл, думая, что в древних текстах есть все о нашем мире, вот только страниц там маловато, и на учебник все это не похоже. Хвала Господу и случайные упоминания – это не научное описания. Здесь нет ничего конкретного о боге, о Вселенной, о планете и жизни на ней.

Вспомните, я говорил о знаниях от рождения: есть лишь разум - знаний нет, есть инстинкты, но нет потребности в молитве. Зато говорили: ты умирай, так бог сказал, смирись, твоя судьба - это голод и страдания, а я - твой хозяин. И есть бог, который что-то тайком передал Мухаммеду, и он стал не просто святым, а земным правителем.

Аллах воздал бы ему на небе, но, оказывается, даже его потомки имели права на земную власть, поссорились и без всякой судьбы и зазрения совести разделили божественную веру на куски. От имени бога насоздавали святых мест и реликвий, и лишь посвященные знали, что недостаточно описать рай на небе, чтобы он появился, но достаточно разжечь похоть и мечты людей, чтобы они воевали за них. И воют до сих пор.

Ведь хватило совести вплетать во все эти дела бога, считать правильными жестокости этого мира, унижать других и казнить за малейшую провинность. И верить, что бог кинул камень с неба, чтобы поклоняться ему.