Правда против бога.
Единобожие позволило объединить все племена в единой вере. Образ бога стал собирательным и на нем спекулировали: то он добрый, всемогущий и идеальный, то он злой и жестокий мучитель, сотворивший несовершенный мир, в котором есть зло, плохие мысли и плохие поступки.
В природе есть ужасные вещи, включая животный гомосексуализм, паразитизм и хищничество. Убийство жертвенных животных было обязанностью людей, хотя все прекрасно понимали, что едят их священники.
Мы знаем, что в древности существовали племенные боги, и даже библейские герои время от времени переходили от поклонения Яхве (Иегове) к поклонению тельцу, змее, Ваалу, Молоху и прочим богам в чудных образах полулюдей и полузверей. После того, как были собраны книги Ветхого Завета, боги слились в единую личность, а за идолопоклонство ввели смертную казнь. Но даже легендарного Яхве изображали в виде быка и огненного столпа. Людям была нужна материальная вещь для поклонения.
До сих пор каждый верующий представляет своего бога по своему, в какой-то форме, с какими-то удобными качествами, наделенными неизвестно кем. Для этого в исламе запрещали рисовать лики, а в раннем христианстве не изображали и Христа. Но позже, чтобы оживить веру, создавали иконы и храмовую роспись, придумывали обряды и заряжались эмоциями, считая их благодатью божьей. А чтобы бог не обезличился, его имя стало единственным и непереводимым, и мы забыли об Адонае, Саваофе, Элохиме…
Оживить бога помогали и молитвы, ведь, если человек общался с ним, он не сомневался в его существовании и доверялся ему. Для многих бог становился самым родным существом, исчезновение которого было хуже смерти близкого. Для обывателей были придуманы стандартные молитвы и обряды, которые они изо дня в день разыгрывают вот уже 2 тысячи лет, считая, что на все это приятно смотреть.
И никто не подумал, что, если божий день - тысяча лет, то жизнь человека - несколько часов. И он не заметит верующего среди миллиардов других. А если бог вечен и независим от законов, ему не на что ориентироваться, и жизнь человека для него – лишь мгновение.
