Все замерли, но, по-обычаю, нужно было спросить домового: «К добру или худу?». «Хууу…», - ответил тот. Через 2 дня кто-то отравил их корову, а в кастрюли той они варили молочные каши.

Домовых представляют, как небольших существ, до полутора метров. Думаю, их и называли гномами. Бывали случаи, когда голоса «из неоткуда» позорили не только жильцов, но и предков из той же квартиры. Рассказывали мерзости, описывали интимные подробности.

Библейскому царю Валтасару, осквернившему храм, невидимая рука вывела приговор на стене. И в наше время встречались случаи, когда на стене появлялась нецензурная брань. Отсюда и пришел образ человека-невидимки, демонов, чертей, читающих открытые книги.

Когда мой прадед возвращался с войны, его уже ждали. На пороге катался откуда-то прибежавший поросенок – а это народная примета. И за день до прихода в окно заглядывал лохматый, страшный мужик, хотя на улице - ни души.

Мой прадед дошел до Берлина, участвовал в параде, вернулся домой и умер в скором времени. А за день до этого птица разбилась о стекло, мимо бабушки и ее сестры в угол с иконой прокатился большой шерстяной клубок, а ночью набросился кот, неведомо как очутившийся в запертом доме. Включили свет – кота и след простыл.

По рассказам бабушки к женщине приходил погибший муж. Приходил молча, сидел за столом, а выйдя во двор, исчезал. Тому было немало свидетелей. Однажды призрак привел ее на могилу и растворился. Говорили, что мертвец зовет в могилу, но думаю, он хотел что-то сообщить. Даже, возможно, тот мужчина был похоронен в летаргии, и перед смертью весь ужас запертого в гробу человека и его желание воплотились в эгрегор. Он просто шел домой. А, может, и не он, - а может, тоска женщины воплотились в этот образ.

Мы говорили, что умерший выходит из тела и долго не мучается, и с позиции медицины нельзя закапывать человека, если его не коснулся тлен. Та женщина от страха перебралась к своей снохе, но призрак приходил и туда. Выгнали его самым обычным способом – матершиной.