В храмы разрешалось приносить лишь монеты без языческих ликов. Понтий Пилат договорился с Римом о выпуске собственных серебряных монет, а менялы как раз и их на золото, выкачивая его с населения.

Что выходило... Налоги + прибыль от размена + 70% от разницы цен на золото и серебро. Казенные корабли и караваны. Но и этого мало. Еврейские ростовщики ставят в зависимость римскую аристократию. Она живет в долг и платит большие проценты. К тому же храмы собирали десятину.

В самом Риме происходит обратная операция. Оттуда вывозят серебро, прибыль удваивается. Золото обращается практически задаром.

До погрома храмы контролировала палата фарисеев и глава синедриона (сената) Каифа. После погрома власть в храме перешла к садуккеям, выступающим за народно-освободительную борьбу и финансирующим террористов зелотов. Пилат становится экономическим властителем Иудеи, а деньги через гос. закупки и кабаки возвращаются обратно.

Маленькая Иудея была оккупирована Римской империей, население испытывало тройное налогообложение. Десятина - храму, налоги - Риму и местным властям. Поборы повсеместно вызывали недовольство, и вся разлагающаяся Римская империя «сидела на пороховой бочке». Аристократы доходили до извращений, народ опускался до нищеты.

Командующий преторианской гвардией Римского округа, друг Пилата, Сеян, решает свергнуть императора Тиберия. Пилат понимает, что из простого чиновника может превратиться в правителя, но только через освободительное движение. Ему нужен был герой, способный увлечь массы и оправдать погромы в храмах. И в древних текстах «Сынов Света» он отыскивает упоминания учителя Иисусе, умершего почти двести лет назад, воскрешение которого ожидали по сей день.

Нужно было найти духовного учителя с таким именем, сделать ему легенду и получить доверие народа. Христом (мессией) Иисуса тогда никто не называл, и ни один историк не писал о нем.